Дороги служат для передвижения. Однако перемещения в пространстве сопровождают самые различные формы поведения, так что приписывать дорогам животных какую-либо определенную функцию обычно нельзя. В природе, правда, большинство из них возникает в связи с пищевым поведением, поэтому вполне уместно обсудить их.
Говоря о путях-дорогах животных, можно объединить столь различные явления, как звериные тропы и тропки мелких зверьков, дороги муравьев и термитов, а также пролетные путь птиц и маршруты дальних миграций рыб и насекомых. Если видимых структурных изменений при этом нельзя обнаружить, строительная деятельность заведомо исключается. Иное дело, когда, мы сталкиваемся с глубоко выбитыми звериными тропами или с искусно построенными крытыми галереями и переходами некоторых муравьев и термитов. Ограничимся именно такого рода примерами, четко различая дороги, возникшие просто благодаря их постоянному использованию, и пути сообщения, появившиеся и поддерживающиеся хотя бы частично благодаря специальной строительной деятельности.
Даже близкие к природе люди нередко думают, что дикие животные, пользуясь неограниченной свободой, бродят, где им вздумается. Однако если присмотреться к жизни таких лесных обитателей, как заяц или косуля, нетрудно убедиться в обратном. Нахоженные звериные тропы, особенно в снежную зиму, разглядит и профан. А острый глаз охотника приметит тропу зверя даже по нескольким перевернутым сухим листьям на земле и примятым травинкам, с которых сбиты капельки росы, или по легким царапинкам от когтей на коре дерева Тропы зверей хроника их перемещений с места на место.
Обнаружив такие постоянные пути-дороги, мы вынуждены усомниться в «безграничной свободе» тех, кто ими пользуется. И будем правы, так как многие животные постоянно либо на протяжении какого-то времени держатся на одном месте или, по крайней мере на совершенно определенной территории.
Это особенно характерно для позвоночных животных, в том числе млекопитающих. На такой территории, занятой одиночкой или группой, обычно имеются места для сна и отдыха, для кормежки, а также места, где животные испражняются или другим способом метят свою территорию. Здесь могут встречаться выходы соли, места, пригодные для купания, водопоя или грязевой ванны. Все эти фиксированные точки регулярно посещаются. Кроме того, существуют и дорожки напрямик, по которым хозяин территории стремительно убегает в случае опасности. Раз проложенного пути с завидным постоянством придерживаются и последующие поколения, несмотря на то, что со временем обстоятельстве меняются и стоявшие прежде на пути препятствия, например колючие заросли или завалы деревьев могут исчезнуть.
Благодаря постоянному использованию почва на тропах уплотняется, растительность исчезает. Чем тяжелее хозяин тропы, тем глубже врезается она в землю. Индийские панцирные носороги, например, протаптыванию траншеи до полуметра глубиной. Образуется система главных и второстепенных путей с «дорожными знаками» в виде куч помета в местах ответвлений. Вообще пахучая маркировка троп широко распространена. Так, бобры сооружают вдоль своих дорог специальные холмики из ила и веток (около 30 см в диаметре и 20 см в высоту), на которых оставляют пахучие метки — выделения особых желез.
Иначе выглядели, должно быть, тропы древних людей — не столь глубоко пробитые, без пахучих сигналов. Какими они были, можно представить, не тол о ко познакомившись с жизнью людей каменного века из австралийского буша или из бразильского тропического девственного леса, — достаточно взглянуть на тропинки, уродующие наши газоны и лужайки в городских парках. Правда, их утрамбованность определяется не столько массой тела, сколько числом индивидуумов, пользующихся ими. Еще в большей мере это относится к миграционным путям крупных копытных.
В далекие странствия вынуждены пускаться многие животные — чтобы спастись от засухи или от голодной зимы. Некоторые при этом пользуются совершенно определенными путями. Эти пути «дальнего следования» в противоположность местным «проселкам» выходят далеко за пределы и индивидуальных территорий животных. Миграционные пути североамериканских бизонов и некоторых африканских копытных могут тянуться на сотни километров. Разумеется, эти удобные для движения дороги используются и другими животным». Не представляет исключения и человек. Вполне вероятно, что многие древние его дороги возникли на месте звериных троп, ведь проникнуть в непроходимые, лесные дебри часто было возможно только по следам зверей. В горных районах Индии еще совсем недавно дороги строили на месте слоновьих троп. Железную дорогу через американский «Дикий - Запад» на больших отрезках прокладывали вдоль бизоньих троп, которые всегда вели через горы и ущелья наиболее выгодным образом, в частности с минимальным подъемом. И наоборот, многие животные используют для передвижения проезжие дороги, проложенные человеком.
