Наружные слои груши более плотные это дополнительная защита от иссушения; их не может повредить и уже подросшая личинка, которая аккуратно выедает навоз изнутри, пока от груши не останется лишь тонкая оболочка. К этому моменту происходит окукливание. Стенка груши всегда остается целой, появляющиеся порой трещины личинка тут же заделывает изнутри собственными экскрементами.
Размазанные по стенкам остатки экскрементов личинка тоже съедает поистине максимальное использование имеющейся в ее распоряжении пищи! Она ест навоз и выделяет его, опять ест и выделяет и так далее и растет при этом! За лето самка скарабея выкапывает от 3 до 6 подземных пещерок с навозными грушами. Столь ярко выраженная забота о потомстве позволяет обходиться на удивление малым его количеством, тогда пак другие жуки для поддержания существования своего вида вынуждены откладывать тысячи яиц.
Не все жуки-навозники заботятся о потомстве подобным образом. Некоторые скатывают шары из перьев и волос, используя в качестве источника строительного материала трупы животных. Часто шар, предназначенный для выкармливания потомства, обмазывают толстым слоем глины, впоследствии затвердевающей настолько, что молодые жуки могут выйти из-под защитного панциря лишь с наступлением периода дождей, когда твердая оболочка шара -взмякнет.
Широко распространенные в средней полосе навозники из рода Geotrupes — родственники скарабеев. Под коровьей лепешкой или под кучкой лошадиного помета блестящие глянцевито черные жуки выкапывают вертикальную «шахту» почти метровой глубины. От главного ствола шахты самка прокатывает горизонтальные боковые штольни, куда помещает по яйцу и по десятисантиметровой навозной «колбаске». Самец при этом выполняет «подсобные работы»: выносит из шахты землю, затаскивает сверху комочки навоза. За свою жизнь парочка таких жуков закапывает в землю навоза почти в 200 раз больше, чем весит сама. Отсюда ясна их важная роль в природе — известно несколько тысяч видов навозников, способствующих быстрой ликвидации разнообразных «отходов».
Насколько пренебрежение этим фактом может сказаться на сельском хозяйстве, почувствовали на себе австралийские поселенцы, когда в XVIII столетии ввезли в Австралию крупный рогатый скот. Тогда никто не догадался прихватить и естественных утилизаторов экскрементов. Упущение это, однако, вскоре дало о себе знать: коровы почему-то не пожелали есть траву, густыми пучками выраставшую на месте коровьих лепешек. Из-за этого Австралия стала ежегодно терять около 8% пастбищ — ведь быстро растущее поголовье крупного рогатого скота продуцировало огромное количество навоза!
И хотя на австралийском континенте имелись свои жуки-навозники, они не заинтересовались коровьим навозом, отдавая предпочтение привычному для них' помету сумчатых, главным образом кенгуру. Австралийские власти были вынуждены выделить значительные суммы на исследования и попытки акклиматизировать в Австралии естественных потребителей коровьего навоза. Это оказалось куда труднее, чем развести в свое время самих коров! Лишь совсем недавно, по-видимому, удалось наконец успешно разрешить эту важную для Австралии проблему с помощью одного из видов жуков-навозников, завезенного из Африки.
Другие родственники скарабеев — копры (Copris) — сделали еще один шаг вперед в проявлении своих родительских забот. Их самки охраняют навозные груши, подправляют потрескавшиеся и удаляют с их поверхности плесень до тех пор, пока не появятся молодые жуки. Они заботятся о потомстве подобно тому, как это делают жуки-могильщики, а в более совершенной форме — общественные насекомые.
Социальная жизнь и постройки общественных насекомых тесно связаны с заботой о потомстве и возникли, вероятно, именно в связи с этой заботой. Для длительно существующих сообществ сооружение кладовых с припасами оказывается жизненно необходимым делом. Самый известный пример таких построек— пчелиные соты..
Такие особи, служащие живыми сосудами, уже не способны ни к какой другой деятельности. Они висят на потолке кладовой, а если сорвутся, то забраться наверх могут лишь с помощью других рабочих. В голодное время муравьи-бочки по капелькам «выдают» содержимое своего зоба другим обитателям гнезда. Подсчитано, что одна такая «бочка» может прокормить в течение двух недель сотню муравьев. Подобный способ переживания неблагоприятного времени особенно выгоден в жарком сухом климате, вот почему медовые муравьи встречаются в степях, полупустынях и пустынях.
Далеко не все виды муравьев засушливых областей устраивают медовые склады. Некоторые собирают семена и приносят их в свои подземные хранилища. Различают две группы собирателей семян: одних привлекают определенные жировые или белковые компоненты, других резервные вещества семени. К последним, относятся обитающие в Евразии муравьи-жнецы (Messor) и североамериканские муравьи-жнецы (Pogonomyrmex). По длинным дороем расходятся они в поисках семян. Семья мессоров может за день затащить под землю до 20 ООО зерен злаков. Не удивительно, что в подземных кладовых исчезает значительная часть урожая зерновых. Гнезда таких муравьев уходят подчас на глубину до трех и более метров; в них находится много камер кладовых, заполненных зерном. Эти склады пищи были известны уже в древности. В древнееврейском законодательстве есть даже определение, кого считать владельцем такого зернохранилища. Именно о муравьях-жнецах говорил, кстати, царь Соломон, когда славил усердие муравьев в пример своим подданным.
Принесенные животными семена складываются в верхних галереях гнезда и постепенно перерабатываются: рабочие муравьи часами жуют зерна, благодаря чему крахмал превращается в сахар. Так получается «муравьиный хлеб», которым сразу или после длительного хранения питаются взрослые муравьи и их личинки. Подгнившие и начинающие плесневеть зерна выбрасываются на мусорную кучу перед гнездом. В период активной заготовки семян иногда и свежие семена оказываются брошенными у входа. Смоченные дождем, они прорастают. Такие «муравьиные сады» долгое время ошибочно считались результатом хозяйственной деятельности насекомых, а они как раз свидетельствуют о «бесхозяйственности» усердных собирателей, потерявших или случайно выбросивших часть свежих зерен. О настоящем растениеводстве, точнее, о разведении грибов, мы поговорим чуть позже.
